Содержание протестантской идеологии соответствовало капиталистическим отношениям и выступало как их идеологическое оправдание. Все это отобразилось в тесных связях, установившихся между протестантскими церквами и буржуазными государствами.

1.С переходом капитализма в его последнюю, империалистическую стадию развития буржуазия отрекается от своих былых прогрессивных устремлений и гуманистических идеалов, она стремится противопоставить социализму сплоченный фронт всех сил реакции. В этот период протестантизм не сразу нашел свое место в изменившихся условиях. Наступил настоящий кризис данного религиозного движения. Поэтому протестантизм был вынужден заняться поисками новой идеологической программы и новых форм организации.

2.В конце XIX и начале XX веков наиболее влиятельной в протестантизме была так называемая «либеральная теология». Возможность согласовать христианство с разумом и научным знанием представители этого направления усматривали в том, чтобы отказаться от буквального понимания библейских мифов, чудес. Сторонники данной теологии допускали весьма вольное аллегорическое толкование Библии, рассматривая христианство как нравственную в своей сущности доктрину.

3.С протестантским теологическим Модернизмом было связано течение так называемого социального христианства, или «социального евангелизма», выдвинувшего на первый план идею царства божьего на земле. По существу, реформированный капитализм предлагается в качестве царства божьего на земле.

4.Победа социалистической революции в России, утвердившей на земле новый общественный строй, глубокий общий кризис, поразивший капитализм, привели к весьма существенным сдвигам в протестантской теологии, к размежеванию различных по своей политической ориентации сил. В результате появились такие движения, как «новая ортодоксия» и «христианский коммунизм».

5.Однако, протестантским богословам в действительности не удается примирить науку и религию. Они не могут принять все то, что утверждается наукой. Очевидна несостоятельность этой попытки найти для религии область, в которой ее не могла бы затронуть наука: мир, единый в своей материальности, является в целом объектом научного познания, в нем нет места сверхъестественной тайне, недоступной человеческому разуму.